» » Фильм Гольциус и Пеликанья компания смотреть бесплатно онлайн в HD качестве

Гольциус и Пеликанья компания

Оригинальное название: Goltzius and the Pelican Company
Год выпуска: 2012
IMDB: 6.70
Бюджет: €2 050 000
Режиссер: Питер Гринуэй
Сценарист: Питер Гринуэй
Монтаж: Элмер Люпен

Гольциус и Пеликанья компания

21-10-2018, 14:01
Зимой 1590 года в Кольмаре голландский типограф и гравёр Хендрик Гольциус обращается к маркизу Эльзасскому с просьбой о выделении средств на создание типографии, которая будет издавать иллюстрированные книги. Гольциус считает, что первые две книги, которые выйдут из-под печатного станка, следует преподнести Маркизу и его свите. Этими книгами должны стать иллюстрированное издание Ветхого Завета, содержащее шесть историй с эротическим содержанием, и иллюстрированное издание Метаморфоз Овидия, содержащее историю измен Юпитера.

Чтобы ещё сильнее прельстить Маркиза, Гольциус и его типографские работники готовятся поставить перед свитой Маркиза серию спектаклей по этим эротическим рассказам. Маркиз, человек, известный широтой взглядов, гордящийся своей религиозной и культурной терпимостью, владелец большой библиотеки, с просвещённым интересом к книгам и новым технологиям печати, поддаётся искушению Гольциуса. В присутствии свидетелей Маркиз заявляет, что возместит производственные затраты Гольциуса и компании, при условии, что те будут держать его в состоянии распалённом и взволнованном.

Гольциус и его Пеликанья компания печатных мастеров с их жёнами и любовницами из театрального мира приступают к работе...
Сообщить об ошибке
  • Смотреть онлайн
  • Кадры
  • Рецензии
Биографические драмы в большинстве своем тяжеловесны и неповоротливы. Грубая приверженность байопиков традиционным линейным формам и монашеской скромности в выборе средств художественной выразительности сводит к минимуму интерес к фильму задолго до его выход на экран. Эту предвзятость трудно победить. Сама индустрия породила в нас это предубеждение.

Внутри человеческой культуры отношения различных индустрий весьма забавны. Индустриальная музыка и музыкальная индустрия всегда были и всегда будут невозможно далеки друг от друга. Во всем: от звучания до целевой аудитории. Одна живет в сердце машины и говорит со зрителем машинным языком, вторая окарамеливает шелест заводов по производству тысяч псевдосолнц компакт-дисков приторными скандалами и вымученными сплетнями. Исследование звука противостоит пустой эпатажности. Гага десятой свежести в открытом бою проигрывает богатству минимализма и шумов, рожденных в лабораториях саунд-дайверов.

Фильм Гринуэя презабавно вписывается в это противостояние. Кинематографический индастриал и его радикальность используемых форм проверяет пределы человеческого восприятия, обрушивая с экрана в зал многослойное изображение, кишащее рукописными текстами, обнаженными телами актеров в сладострастном соитии и средневековыми гравюрами на библейские темы. Драма, как художественная форма, уходит на второй план и личность Гольциуса через шестичастный рассказ о создании одной из его книг эксплицирует нам согласие Гринуэя с возможностью объединения индустрии и индастриала.

При всей близости этих двух понятий объединить их крайне сложно. Изначально одной из идеологических предпосылок рождения индастриала была сама индустриальная революция, бурный промышленный рост, заставивший художников задуматься о роли искусства в эволюционирующем обществе. Скорость и масштабы производства актуализировали новые каноны создания штучного медийного продукта. В определенный момент уникальность перестала быть критерием качества. Количество проданных копий захватило умы большинства. Те немногие, кто остался верен акту творения, оказались в подполье.

На тему возможного сближения первых и вторых Гринуэй размышляет через Гольциуса. Любой из них сам стоит на периферии. Пограничная зона опасна, но тем и интересна. С этим миром интересно сражаться, победа над ним стоит немало, не меньше стоит и поражение. Прибегая к грубым, но точным штукам, напоминающим хлесткий стиль Рабле, Гринуэй подобен гримдарковскому экскурсоводу в музее содомии и компромиссов, на которые вынужден идти художник ради банального выживания.

Попрание современных святынь через порнографическое исследование не чего-нибудь, а самой Библии, заставляет искать для каждого из шести сюжетов аналоги в нашей эпохе. Каждая из более крупных повествовательных и визуальных форм так и просит быть перенесенной в сегодня, здесь и сейчас. Позже, зритель из своего опыта чувственных переживаний выстроит собственную картину. Дефрагментация изображения одной из незначительных сцен прямо указывает на необходимость поиска решения для этой кинематографической загадки в исследовании толщи нестандартных фильмических техник и многослойного монтажа.

Отождествлять Гринуэя и Гольциуса можно вполне уверенно. Оба они обращаются к новой для них теме, оба исследуют новые для себя и своей сферы деятельности состояния. Весь набор артистов, женщин и ремесленников из пеликаньей компании последовательно выходит на сцену и задает неопределенный вопрос, оставляя впоследствии завуалированный ответ-полузагадку, рожденную во имя собственного истолкования, ради спора вокруг нее.

Не забывая о каноне, Гринуэй в ста восьмидесяти тысячах эстетически безупречных кадров демонстрацией умеренной телесности вулканизирует уже казавшуюся бесплодной отраслевую пустыню рассказом о компромиссах средневекового порнографа в декорациях заброшенного промышленного комплекса - и вряд ли можно найти более подходящее место для размышлений о блеске и нищете индустрии.

Многие элементы фильма допустимо выносить за его пределы. Более того, это необходимо, неслышимый призыв к такому действию прямо считывается в нужных местах. Сама кинематографическая данность фильма умоляет об этом. Все, от, лишь на первый взгляд, примитивной игры слов, уравнивающей Бога и совокупление, до технологически совершенных средневековых спецэффектов. Экскурс в глубины средневековой около-библейской живописи просто повод задуматься. Не так важно, хорошо это или плохо, само по себе осквернение божественных тотемов большинства и постановка своей жизни на кон в порыве расшевелить сонные массы попросту опасна. Теологические споры, заканчивающиеся унижением и кровопролитием точно обрисовывают современную ситуацию с некоторыми бунтарскими панк-формированиями задолго до их появления. Искусство, смелость, непокорность и дерзость всегда взывают к верности. Идеологический адюльтер постыден в своей публичности. Обнажение половых органов в фильме об этом - искусство.


Самолюбование разума

Не являясь знатоком творчества Гринуэя, не претендую на всестороннюю оценку, остановлюсь лишь на том, что мне интересно.

Есть ли границы для иронии Гринуэя? На мой взгляд, нет ничего в этом мире, что он посчитал бы священным и не подлежащим насмешливому рассмотрению. Искусство продажно по определению: иначе творцам не на что будет жить. Значит, честное искусство не имеет права этого смущаться, а должно откровенно распалять низменные страсти человека: это условие выгодной продажи. Всякие нравственные ограничения - предрассудки, которые человек, занимающийся искусством, должен переступать без малейшего смущения, а всякие разговоры об облагораживающей роли искусства - нонсенс: как может облагораживать ниаболее подверженный страстям, ведь если он им не подвержен, он и сыграть ничего не сможет.

В сфере человеческих оценок и суждений всё абсолютно относительно. О любом поступке можно рассказать с пафосом, а можно иронически, и тогда история Лота и его дочерей или Иосифа и жены Потифара выглядит как преступление, нарушение всех мыслимых норм или как жертва, подвиг самоотречения во имя продолжения рода человеческого или ещё чего-то. Всё зависит лишь от мастерства интерпретатора, а им и выступают искусство, религия, искусствоведение. При этом живое растление искусством несравненно сильнее благородного трёпа религии, деятели которой и сами не устоят против соблазна. Столь порочна природа человека, ну а если Бог хотел чего-то иного, надо было иначе создавать, теперь предъявлять претензии поздно.

Что может избежать осмеяния? Власть? Ха-ха, ею так просто манипулировать.

Любовь, верность? Всё имеет свою цену и если не продаётся сразу, то набивает себе цену, или ещё не нашло благородного оправдания своего поступка. Откуда оправдание? А разум на что? Гринуэй вовсе не идеализирует своё любимое орудие. Как миленький служит, конечно, в подчинении, но при этом какая радость видеть весь этот жизненный цирк без прикрас, остреньким скальпелем иронии снимать одёжки с того, что претендует на возвышенные побуждения.

Жалуются, что Гринуэй не смог сделать свой фильм эротичичным, что он не возбуждает. Претензии не по адресу. Искусство, обращённое к интеллекту, не может возбуждать. Это всё равно что упрекать верблюда в том, что он не так грациозен, как лань: «И знал только Бог седобородый, что это животные разной породы» (за точность цитаты не ручаюсь). Ну как же было верить Гринуэю, что он снимает средневековый порнофильм?! Посмеялся старичок, тем более знал: порнографов много, а он такой один. Опять же, ирония над тем, что продавать-то надо. А главное Степень порнографичности зависит не от поз, а от намерений автора: и Мадонна может вызывать эрекцию. Гринуэй против любых ограничений: можно показывать абсолютно всё, важно для чего.

Хорошо, а для чего снят фильм и для чего его смотреть? Мастерство? Несомненно. Гринуэй любуется тем, как он умеет, изобразительное мастерство, разнообразие средств, приёмов и т. д. Смотришь - как идёшь по галерее. А главное? Только разрушать, но надобно же и строить? Что строит Свифт? Уайльд? Шоу? А если через пролив - Вольтер? Гриуэй лишь присоединяется к вечно зелёной традиции, к сожалению, при нашем климате не слишком распространённой: традиции интеллектуального искусства. Есть обаяние ума. Он разрушает предрассудки, он учит не только смотреть (смотрит и бык), но понимать и часто понимать то, что стремятся скрыть. В наше время всеобщей демагогии протирать глаза и ум такими фильмами весьма полезно.


Голландский Джигурда

Питер Гринуэй чрезвычайно настойчиво воскрешает в моей памяти незабвенного Никиту Джигурду. Прежде всего своей эпатажностью и регулярными попытками не дать о себе забыть, но также и претензией на альфа-самцовость. Культ члена - это 3 кита, 4 слона и 1 черепаха Господина Гринуэя. Он любит отдавать себе в своих фильмах роль Творца, но творит как-то без выдумки, как будто отдыхать от трудов творения начал не на 7-й, а прямо сразу на 1-й день. Ещё одна страсть Гринуэя, проходящая красной нитью через все его фильмы, - это создание иллюзии упорядоченности, системности и логики. Он постоянно захлёбывается от идей, которые пытается скомпоновать в числовые ряды, объединить под математическими знамёнами. В этом фильме он, например, поставил целью случайные образы объединить в числовой ряд из 6: 6 иллюстраций сексуальных преступлений. При этом то, что показывается, не соответствует тому, что декларируется. Проституция, по Гринуэю, это история Самсона и Далилы. Странно, что не Иисуса и Иуды, - логика та же (=отсутствие логики), но про Иисуса было бы пикантнее и эпатажнее. Чего в фильме много, так это членов, ягодиц и совокуплений. Есть несколько симпатичных костюмов ренессансной эпохи, пара осмысленных фраз, одно культурологическое наблюдение. В целом, фильм - обрывки того, того и этого - в основном, членов, ягодиц и совокуплений. Питеру Гринуэю уже 70 лет, и, возможно, он озаботился вопросом, каким его запомнят потомки (хочется, чтобы самцоватым интеллектуалом). Или же скучает по ушедшему. Рассказывает, что в 80 лет планирует самоубиться посредством эвтаназии. Даже не знаю, есть ли во всём этом смысл.
На Newfilms.tv вы можете посмотреть фильм "Гольциус и Пеликанья компания" не только на компьютере, но и на телефонах и планшетах Андроид (Android) и iOS - Айфон (iPhone) и Айпад (iPad), а также на Smart TV совершенно бесплатно и без регистрации.

Комментарии: 0

Добавить комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
up